|
|
Пьер Шеффер. «Конкретная музыка». Термин «конкретная музыка» (Musique concrete) был придуман французским композитором Пьером Шеффером (1910-1995). Говоря о конкретной музыке, обычно подразумевают некоторое произведение, созданное исключительно при помощи «немузыкальных» звуков. Ими может быть всё что угодно – шум города, пение птиц или даже стук отбойного молотка.
Почему «конкретная»? Шеффер называл традиционную музыку «абстрактной». В ней основная музыкальная мысль связана с слышимым звуком через ноты и их последовательности. Конкретная музыка напротив осуществляет прямую беспосредническую связь. Её задача, по Шефферу – максимально точно передать идею музыки, то, что скрывается от слушателя за мелодиями и аккордовой гармонией.
Шеффер не придумал конкретную музыку. Её элементы всегда присутствовали в различного рода этнических музыкальных направлениях – африканских или, например, индийских. Даже в европейской культуре заметен её значительный «отпечаток» - мы уже рассказывали о концертах футуристов начала XX века. Однако заслуга Шеффера совершенно в ином. Он превратил типичный фоновый шум в музыку простым и гениальным образом – придумав музыкальный инструмент для её исполнения.
Лирическое отступление. Понятия «музыка» и «шум» довольно близки. Разницу между ними определяет лишь субъективное мнение отдельных людей – критиков, меломанов. Иначе говоря, тех, кто мыслит придуманными ими самими догмами о «музыкальности» или «немузыкальности» звука. Со временем, к счастью, происходит медленное, но верное изменение непоколебимых постулатов. Современная музыка, транс или хаус, покажется какофонией типичному человеку начала века. И неудивительно – изменился мир, изменился взгляд людей на всё, включая и музыку. Одна из важнейших , на мой взгляд, предпосылок таких «подвижек» в сознании – появление новых музыкальных инструментов. Вибрации тонкой бельевой верёвки (простейшей струны) в доме мало кто осмелится назвать музыкой. Но стоит лишь добавить к ней гриф и деку – получим гитару (простите, гитаристы ) - музыкальный инструмент. Колебания её струн почему-то уже считают музыкой. Жужжание осциллятора в испытательной лаборатории физиков малоприятно – учёные пытаются всеми способами заставить замолчать адскую машинку. Однако пропустив её звук через фильтры и обработав тоннами эффектов – вуаля, у нас мощнейший синтезаторный подклад, звуком которого наслаждаются миллионы слушателей. Вывод: превратить шум в музыку может как минимум появление музыкального инструмента, издающего этот «шум». Возможно в чём-то я ошибаюсь, однако история музыки лишний раз подтверждает эту идею.
Однако вернёмся к деятельности Шеффера. Инструментом для его конкретной музыки стала обычная магнитная плёнка. Подобная мысль могла возникнуть лишь в голове человека с инженерным образованием и немало проработавшим техником на радиостанции. Учитывайте специфику времени. К середине сороковых годов - моменту начала экспериментов Шеффера магнитоплёнка была ещё большой редкостью. Магнитофоны были сложнейшими и чрезвычайно дорогими устройствами. Большинство простых людей имели весьма смутное представление о них. Опыт «домузыкального» инженерного прошлого немало помог Шефферу в его новой деятельности.
Конкретная музыка, по Шефферу должна была исполняться следующим образом. Существует некоторое устройство, способное проигрывать записи одновременно с несколько магнитных плёнок. Скорость воспроизведения может варьироваться. Звуки, записанные на плёнке заранее известны. Исполнитель, запуская и останавливая проигрывание определенных плёнок, может менять «настроение» музыки, управлять возникающими у слушателя ассоциациями.
В 1948 году Шеффер добивается трансляции одного из его ж |